Лысьва – фронту
|
|
Парфенов Н. М. Лысьва – фронту // Парфенов Н. М. Лысьва / Н. М. Парфенов.
- Пермь, 2003. – С. 142-169. В первые
дни и недели войны военный комиссар
направлял на фронт всех, кого считал необходимым. При этом не
учитывались специфика металлургического
производства и значительное увеличение выпуска военной продукции. «Под горячую руку» отправляли и
сталеваров, и прокатчиков, и
высокопрофессиональных станочников, и инженеров, и управляющих разных
уровней, без кого развернуть мобилизационный план в сжатые сроки было просто
невозможно. Для организации перестройки производства на военный лад в Лысьву
приезжала комиссия наркомата черной металлургии. Она положила конец
бездумному призыву в армию
специалистов завода. С этого момента в пропусках особо нужных работников появилась по
диагонали красная полоса, что означало: данный работник мобилизации в армию
не подлежит. В народе эту полосу называли «бронь». На работу в разные цеха
стали набирать стариков, женщин и детей. Старики, бывшие кадровые рабочие,
становились мастерами и бригадирами,
женщины занимали исконно мужские рабочие места, вплоть до машинистов завалочных
машин в мартеновском цехе. Школьники трудились по 3-4 часа на подсобных
работах. Кадры лысьвенского рабочего класса пополнялись за счет
эвакуированных подростков и взрослого
населения. Рабочий день составлял 12 часов, выходные были отменены. За опоздание
на работу строго наказывали: уменьшали хлебный паек на 200 граммов в
день или даже сажали в тюрьму Тринадцатилетнего
Садка Федосеева привезли в Лысьву из далекого коми-пермяцкого села Пуксиб в
1944 году. Лысьва оглушила паренька большим количеством народа и
круглосуточным несмолкаемым гулом огромного завода. Вместе с такими же
пацанами, собранными из северных районов области, его поселили в промерзшие
бараки поселка Орджоникидзе и определили
на учебу в школу ФЗО № 18. Садок, как и тысячи его сверстников, из
детства сразу шагнул во взрослую
жизнь. Он пережил период полуобморочного состояния от голода в первые месяцы
городской жизни, обиду от старших пацанов, пытавшихся отобрать хлебные карточки или затянуть в
карточные игры; освоил уроки слесарного мастерства. На свою первую получку он
купил буханку хлеба, но съесть ее не успел, положил на край стола и от
усталости уснул. Хлеб съели крысы. Из таких ребят, как Садок Федосеев, в годы
войны создавались бригады токарей, слесарей, сборщиков, эмалировщиков, и
спрос с них был не меньше, чем со взрослых рабочих. Символом
активного участия лысьвенцев в оказании помощи фронту была и остается
солдатская каска. Процесс изготовления каски таил в себе много трудноразрешимых
вопросов. Какими должны быть толщина ее стенок, общий вес? Влияет ли форма
каски на ее защитные функции? Какие требования должны быть предъявлены к
стали? Как рационально организовать
технологический процесс: ведь армии нужны миллионы стальных шлемов? Долго искали состав стали, соответствующий
требованиям конструкторов. Она должна быть упругой и пластичной.
Геометрическую поверхность каски выстроили так, что каждая летящая пуля или
осколок соприкасались с поверхностью по касательной. Значительно смягчало
силу удара подтулейное устройство, с помощью которого каска держится на
голове солдата. Каждая партия касок перед отправкой на фронт подвергалась
строжайшей проверке. Осуществляли ее молоденькие девчонки во главе с
технологом Надеждой Чекменевой и снайпером Машей Кореневой. Каска ставилась
на расстояние 25-30 метров от стрелка на специальные шины. Чекменева чертила
на каске крестик, а Коренева или ее подруги производили по нему выстрел из
трехлинейной винтовки. Если пуля пробивала каску, выбраковывалась вся партия.
|